Но из всего этого вовсе не следовало, будто я хочу, чтобы он завел дружбу с моим отцом-гангстером.
— Он плохо влияет на людей! — воскликнула я.
Мать насмешливо фыркнула.
— Не думаю, что Адриан сумеет так уж повлиять на Эйба.
— Не Адриан! Эйб! Адриан старается вести себя хорошо, а из-за Эйба все может пойти прахом. — В своем послании Адриан обещал отказаться не только от курения, но от пьянства и других пороков. Глядя на него, увлеченно беседующего с Эйбом, я пыталась вычислить, что за интересную тему они обсуждают. — О чем они говорят?
— В данный момент это не должно тебя особо волновать, — заметила Джанин Хэзевей, человек прежде всего практичный. — Забудь о них, думай о предстоящих испытаниях.
— По-твоему, они говорят обо мне?
— Роза! — Мать легонько ткнула меня в плечо, и я перевела взгляд на нее. — Настройся как следует. Не отвлекайся, сохраняй спокойствие.
Она сказала почти то самое, что говорил в моем воображении Дмитрий, и я невольно улыбнулась. Больше я не была одна.
— Что тебя позабавило? — настороженно спросила она.
— Да так, ничего. — Я обняла маму. Сначала все ее тело напряглось, но потом она расслабилась, тоже быстро обняла меня и отодвинулась. — Я рада, что ты здесь.
Моя мать не склонна нежничать, и эти слова застали ее врасплох.
— Ну, я же сказала, что ни в коем случае не пропустила бы этого события, — взволнованно ответила она.
Я снова бросила взгляд на трибуны.
— А вот насчет Эйба я не могу сказать с уверенностью, что рада видеть его здесь.
Хотя… постойте. Странная идея мелькнула в голове. Нет, на самом деле не такая уж и странная. Несмотря на сомнительную репутацию, Эйб уже сумел однажды, благодаря своим обширным связям, сделать мне одолжение и переслать Виктору Дашкову в тюрьму письмо с просьбой сообщить информацию о Роберте Дору, брате Виктора, тоже пользователе духа. В ответном письме Виктор заявил, что у него нет причин помогать Эйбу в его делах. Я тут же решила, что не могу рассчитывать на помощь отца, и стала обдумывать идею, как организовать побег Виктора из тюрьмы. Однако сейчас…