Она быстро шагнула на крыльцо и захлопнула за собой дверь. Нависающая сверху крыша едва защищала от дождя. Линда была босой, волосы подвязаны старым платком, а подбородок вымазан краской. Она походила скорее на оборванку, чем на деловую женщину. Но небрежность в одежде не волновала ее — ей надо было защитить своего малыша.

— Уходите. — Ее голос стал напряженным. — Я не хочу привлекать полицию, не заставляйте меня делать это. — Для большей убедительности она ткнула ему пальцем в грудь.

— Что?! — грозно спросил он, нахмурившись.

Она привстала на цыпочки, продолжая тыкать ему пальцем в грудь. Какая она у него твердая, прямо как из железа, в панике подумала она.

— Лучше уходите, — повторила она с отчаянной смелостью, — не шутите со мной — мой отец адвокат.

В этом была доля правды. Ее отец при жизни действительно был адвокатом. Правда, не очень удачливым.

Мужчина прищурился и еще сильней нахмурил брови.

— Вы мне угрожаете?

— Совершенно верно, — ответила Линда. — Но, если вы сейчас же покинете мой дом, я не стану доставлять вам неприятностей. Так что лучше…

— Пока еще рано, — холодно прервал он ее. — У меня есть кое-что из ваших вещей.

Во время разговора его левая рука была засунута в карман плаща. Теперь он вынул ее, и Линда увидела свою зеленую с белым босоножку, потертую и измятую. Она казалась совсем крошечной в его руке.

Линда вздрогнула.

— Ой, — сказала она.

— Да, — усмехнулся он. — «Ой».

Прежде чем она успела запротестовать, он схватил ее правую руку и с силой вложил в нее босоножку, сжав своей рукой ее пальцы вокруг нее. При его прикосновении чувство опасности с новой силой охватило ее.

Гнев молнией засверкал где-то в глубине его глаз.

— А у вас есть кое-что, принадлежащее мне, а именно, мой кот, — сказал он. — Советую вернуть, пока я не вызвал полицию.