Она не узнала голос человека, задавшего ей этот вопрос. Возможно, это морской ветер принес его вместе с мириадами звуков из других стран, омываемых этим же океаном.

Не желая заходить так далеко даже в своих сновидениях, Алекса попыталась проснуться и, находясь где-то на грани сна и реальности, подумала: «…Страны? Испания… Почему Испания? Папа воевал в Испании… „горько-сладкая“… так он называл испанскую музыку. Мавританское влияние… „они называют это фламенко“…» Во сне она видела себя танцующей в красном платье под звуки гитары… затем раздался голос… ее голос. Но почему она поет так печально? Печаль, ожидание… Никогда — об этом поется в песне. Прошло… прошло… никогда… Нет, это не имеет к ней никакого отношения!

Алекса почти проснулась, но еще находилась где-то между сном и реальностью, когда услышала какой-то голос, поющий на испанском под грустные звуки гитары. В комнате стоял сильный аромат цветов. Царь ночи. Жасмин. Алекса, хорошо знавшая испанский язык, так же как и еще четыре других, поняла, что это песня о неразделенной любви, о счастье, за которым следует печаль… Вдруг довольно резко пение оборвалось.

Все! Довольно! Испанская музыка вмещает горечь многих столетий. Может, лучше английскую песню? До ее сознания теперь долетали другие голоса и звуки. Повернувшись, Алекса попыталась лицом зарыться в подушку, все еще не желая просыпаться. Она продолжала дремать, когда Хэриет, сопровождаемая слугой, вошла в комнату. Свежие фрукты нужно заменить, поменять воду и вино… Алекса почувствовала, как Хэриет склонилась над ней, поправляя простыни. Бедная тетушка! Сложное сочетание консерватизма и либерализма. Думает свободно, а ведет себя в полном соответствии с условностями. Интересно, что случилось с мужчиной, которого она любила и который женился на ее лучшей подруге?

— Вы погладили вещи мисс Ховард, прежде чем повесить их в шкаф?

— Да, мэм. Я за всем проследила. Я останусь здесь на ночь, вдруг барышне что-нибудь понадобится.