— Держу пари, ты бы тоже хотела там побывать, — иногда подшучивал над ней сэр Джон, но он никогда не делал этого со снисхождением взрослого, поэтому Алекса энергично кивала, глядя на него широко раскрытыми, сияющими глазами, и представляла, как это все происходило: грохот орудий, запах пороха и свист пуль, пролетающих над головой, возбуждение перед атакой, столкновение с противником лицом к лицу, и, если тебя настигает смерть, то ты умираешь победителем, с честью, а если остаешься в живых, у тебя навсегда сохраняется воспоминание, как смерть дышала тебе в лицо.

А несколько месяцев назад только сэру Джону Алекса смогла признаться:

— Я слышала от тебя и от папы столько рассказов, что порой мне кажется, будто я тоже участвовала в этих сражениях. Я представляю их так явственно, будто видела собственными глазами. Ощущаю запах конского пота, пыли и крови, слышу звон сабель и знаю, что чувствует человек во время боя…

Он не стал смеяться, она это хорошо помнит.

— Знаешь, дорогая, некоторое время я жил в Индии. Так вот, индусы верят в переселение душ. Один раз родившись, душа рождается вновь и вновь. А некоторые люди даже помнят, что они пережили в предыдущей жизни. Кто знает, дорогая, кто знает? Эта тема всегда меня очень интересовала.

Хэриет, конечно же, не могла читать мысли своей племянницы. Но, упомянув сэра Джона Трэйверса, она поступила правильно Хэриет с облегчением заметила, что плечи Алексы расслабились и она немного успокоилась. Вздохнув, Хэриет сказала:

— Признаться, я страшно устала. Столь долгий путь, да еще эта смена климата… Я бы сейчас с удовольствием приняла холодную ванну! — Хэриет заметила, что Алекса, правда, с недовольной гримасой, но все же надела свою ненавистную шляпу и завязывает под подбородком широкие ленты.