Легкая улыбка коснулась губ гонца. Леди Отем Лесли оказалась куда проницательнее, чем он предполагал. Впрочем, она из рода Лесли, где все женщины умны, находчивы и изобретательны. Очевидно, девочка становится взрослой. Что ж, давно пора.

Гонец поднялся и низко поклонился.

— Я передам послание вашей матушке, как только приеду, миледи. Что передать вашему брату?

— Я желаю ему удачи, счастья, и благослови его Господь, — шепнула Отем. — И скажи, что я надеюсь на встречу.

Иен Мор почувствовал, как слезы жгут глаза. Будь прокляты сторонники ковенанта! Почему они не могут оставить все как есть, вместо того чтобы затевать свары и убивать молодую поросль Шотландии? Почему их дорогая герцогиня принуждена вместе с дочерью бежать из родного дома? Черт бы побрал и ковенантеров, и пуритан, а заодно и короля!

Он судорожно сглотнул и глухо пробормотал:

— Я передам ваши добрые слова герцогу Патрику. Берегите себя, миледи.

— А ты — себя, Йен Мор, — ответила Отем. — Господь пусть бережет тебя в дороге. Не рискуй понапрасну.

— Постараюсь, миледи, — пообещал тот, но оба знали, что он лжет. Йен Мор поступит так, как велят долг и обстоятельства, лишь бы поскорее вернуться в Гленкирк и отдать письмо.

Только в конце октября герцог Ланди вместе со старшим сыном отправились в город Вустер, до которого было чуть меньше дня езды.

— Вернемся к твоему дню рождения, да еще и с хорошим подарком, — пообещал он сестре.

— Больше я не стану праздновать дни рождения, — мрачно объявила Отем. — Пока не стану замужней женщиной. Но если хочешь привезти мне подарок, потому что нежно любишь, так и быть, приму. — Глаза ее весело заискрились.

— Ты получишь подарок, потому что я нежно тебя люблю, милая, — подтвердил Чарли, с радостью замечая, что Отем постепенно выходит из убежища скорби, куда забилась после смерти отца.