Роуэн ускорила темп до бега трусцой и не останавливалась, пока не достигла двери. Она вновь начала дышать только когда оказалась внутри за надежно запертой дверью.

Она двигалась быстро, зажигая вокруг огни, пока первый этаж весь не засветился. Затем открыла одну из привезенных бутылок вина, налила полный бокал, подняла его в воображаемом тосте и сделала большой глоток.

— За странное начало, загадочных соседей и воображаемых собак.

Чтобы чувствовать себя совсем как дома, она разогрела себе суп из банки и съела его, вглядываясь в кухонное окно и витая в облаках, как часто делала в своей городской квартире.

Но здесь мечты были мягче, и при этом более четкие. Огромные деревья, журчащая вода, шумные волны и предзакатное солнце.

Прекрасный мужчина с золотыми глазами, который стоит на ветреном утесе и улыбается ей.

Роуэн вздохнула. Как же ей хотелось быть остроумной, изысканной и уметь легко флиртовать, говорить небрежно, чтобы он смотрел на нее с интересом, а не с раздражительностью и весельем.

Это просто смешно, думала она, уверенная в том, что Лиам Донован вообще не станет тратить время на мысли о ней. Значит, было бессмысленно думать о нем.

По привычке, она поднялась, выключила везде свет и отправилась наверх. Там она доставила себе удовольствие, наполнив глубокую ванну горячей водой с ароматной пеной, и забралась в нее, захватив с собой книгу и второй бокал вина.

Она тут же решила, что слишком редко доставляла себе подобное удовольствие.

— Это изменится. — Она откинулась назад, вздыхая от удовольствия. — Очень многое должно измениться. Мне просто надо обо всем подумать.

Когда вода стала прохладной, она вылезла из ванны и завернулась в теплую фланелевую пижаму, которую привезла с собой. Еще одним удовольствием было зажечь в спальне камин, затем забраться под теплое пуховое одеяло, похожее на облако и погрузится в чтение книги.