Грусть накрыла ее так быстро и с такой силой, что Роуэн на мгновение зажмурила глаза.

— Волки создают пары на всю жизнь, — тихо сказала она, затем вздрогнула при резком ударе молнии и мощном раскате грома.

Поляна была пустой, черный волк исчез. Роуэн подошла к креслу-качалке, села, обняв руками колени, и стала смотреть на дождь.

Он думал о ней слишком много, слишком часто, и это его очень раздражало. Лиам всегда гордился своим самоконтролем. Если ты владеешь силой, то должен ее контролировать. Иначе сила может навредить, разрушить.

С самого рождения Лиама обучали его обязанностям, так же как и привилегиям. Его способности были не только даром, но и проклятием. Одиночество было для него единственной возможностью сбежать от всего этого хотя бы на короткое время.

Он отлично знал, что никто не может убежать от своей судьбы.

Сын королей, как ожидалось, должен принять свое предназначение.

Сейчас, находясь в одиночестве в своем домике, он думал о Роуэн. Как она выглядела, когда он появился на поляне. Как страх танцевал вокруг нее, даже когда она вышла из дома.

Ее доброта притягивала, как бы он ни старался держаться от нее подальше. Она считала, что сможет наладить с ним отношения, приучить к своему присутствию, и поэтому оставляла еду. Разговаривала с ним тихим, дрожащим голосом.

Интересно, много ли женщин, находясь одни в глухом лесу, набрались бы смелости или просто изъявили бы желание поговорить с волком, и уж тем более приручить его.

Она считает себя трусихой. Чтобы прочесть ее мысли, было достаточно лишь легкого прикосновения. Она даже не подозревает, что таится у нее внутри, и не пытается это изучить.

Сильные семейные узы, невероятная преданность и ужасно низкая самооценка.

Он покачал головой, сделав из кружки глоток кофе, и посмотрел на разрастающийся шторм. Во имя Финна

Если бы ему нужно было только немного подтолкнуть ее, помочь осознать себя и свою силу, то это было бы интересно. Он мог бы даже наслаждаться заданием. Но он знал, что здесь кроется намного большее.