— Так будет лучше для нас обоих. Она не одна из нас.

— Лиам, когда ты будешь готов, загляни в ее сердце, и в свое. Поверь тому, что ты там увидишь. — Она вздохнула, отлично зная, что сын как всегда сделает все по-своему. — Я передам от тебя привет твоему отцу.

— Конечно. Я люблю вас.

— Я знаю. Скорее возвращайся домой, Лиам из рода Донованов. Мы скучаем по тебе.

Как только отражение исчезло, небо разорвала яркая молния, похожая на копье, воткнутое в землю. Лиам понимал, что это отец соглашается со словами своей жены.

— Ну, хорошо. Черт побери. Я посмотрю как она там одна.

Он повернулся, сосредоточится на холодном очаге и одним движением руки зажег огонь там, где не было ни дров, ни искр.

— Сверкают молнии и гром грохочет.

Что женщина одна там делать хочет?

Остынет пламя и растает мрак,

Позволь увидеть мне, да будет так.

Он сунул руки в карманы и посмотрел на успокоившееся пламя. В холодном золотом свете задвигались тени и открыли ему картину.

Он увидел, как Роуэн идет со свечей сквозь темноту, лицо бледное, глаза огромные. Она роется в кухонном шкафу и, как обычно, разговаривает сама с собой. И вздрагивает как пугливая лань при каждом ударе молнии.

Лиам разочарованно провел рукой по волосам, вынужденный признаться, что об этом он не подумал. Электричество отключилось, и теперь она была одна в темноте, напуганная до полусмерти. Неужели Белинда не рассказывала ей, как включить маленький генератор, где лежит фонарь или запасные светильники?

Видимо, нет.

Он ведь не может оставить ее, пока она там дрожит в темноте? Наверняка именно так и размышляла его кузина, подумалось ему с кислой улыбкой.

Он убедится, что у нее есть свет и тепло, и все. Он не станет задерживаться.

Он был не только магом, но и мужчиной. И обе эти части хотели ее слишком сильно, чтобы чувствовать себя комфортно.