Посмотрев вниз, Лиззи увидела огонь, услышала вопли и глухие удары: жуткие чудовища пытались вырваться из своих узилищ.

Стараясь двигаться как можно быстрее, она свернула за следующий угол. Что-то задело ее по лицу. Лиззи отшатнулась.

– О, черт. Терпеть не могу паутину.

– Тогда уходи, – загудел где-то рядом глухой голос.

Повизгивая от страха, Лиззи бросилась вперед и наконец очутилась в слепящем солнечном свете.

Она поморгала: от солнца слезились глаза. Палящее хьюстонское солнце напомнило Лиззи, что сегодня она не воспользовалась кремом от загара.

Рыжеволосым, особенно если они живут на юге Техаса, никогда нельзя забывать об этом.

Лиззи глубоко вздохнула и заправила волосы за уши.

– Ну как? – спросил монах в маске-черепе. – Неплохо получилось?

– Что? Напугали? – ухмыльнулся волк-оборотень, потирая мохнатые руки.

Лиззи вспомнила свои вопли. Наверняка они все слышали.

– Да, напугали, – созналась она. – Я не ожидала, что будет еще оранжевый сектор.

– Отлично! – появились еще несколько хохочущих чудовищ. Сняв маски, они оказались вполне приятными людьми. – Если нам удалось напугать Лиззи, то остальные и подавно заорут от страха!

– Послушайте-ка! – крикнула Лиззи, чтобы привлечь их внимание. – Я, конечно, не против того, что вы изменили мой проект, но хочу объяснить, почему я ничего не планировала в этом месте.

Лиззи направилась к входу в «Греческий Дом ужасов», созданный на средства покровителей Хьюстонского высшего колледжа. Студенты, которые шли за ней, решили заработать, чтобы помочь бездомным. Они могли подрабатывать здесь в течение всего октября. На дереве они повесили плакат: «Страшно быть бездомным».

Лиззи, то есть Элизабет Уилкокс, глава фирмы «Элизабет Уилкокс архитектс», специализировалась на проектах различных домов развлечений.

Несколько месяцев в году она посвящала проектированию подобных «Домов ужасов», добиваясь, чтобы у посетителей дрожали колени, бешено стучали сердца и подскакивал уровень адреналина.