От его похвалы сердце Лиззи дрогнуло.

– Потому что ты не проводишь круглый год за разработкой «Домов ужасов».

Может быть, теперь он поймет, что ее проекты кое-чего стоят.

– И слава Богу! – Джаред подъехал, чтобы посмотреть на ее эскизы.

Лиззи ощутила прежнее раздражение, но прикусила язык. Наверное, он сам не видит, что ее это обижает. Пусть же потом, вспоминая эту встречу, он отметит, как профессионально и компетентно она держалась.

Джаред смотрел, как она рисует.

– Я так и знал, что тебе хватит пары минут, чтобы сделать из этой задумки конфетку.

– Может быть, несколько больше, – пробормотала она, чувствуя на себе его задумчивый взгляд.

– Знаешь, ты на самом деле талантлива, – тепло сказал он.

Лиззи так и вспыхнула от, счастья. Она перестала рисовать и посмотрела на Джареда. На его губах играла кривая ухмылка, от которой Лиззи всегда становилось не по себе.

Она резко отвела взгляд. Ни в коем случае нельзя дать ему понять, что он ее волнует.

– Спасибо, – мягко сказала она.

– Элизабет, – он решительно подался вперед, – почему ты не возьмешься за более серьезный проект?

Повисла мертвая тишина.

Ностальгический туман, окутывавший ее с момента его звонка, рассеялся.

– Более серьезный?

– Я знаю, ты можешь, – настаивал он, – если постараешься.

– Мне казалось, что это, – Лиззи обвела рукой вокруг, – и есть серьезный проект. Настолько серьезный, что ты просил меня бросить все и приехать.

Джаред нетерпеливо вздохнул:

– Ты понимаешь, о чем я.

– Да, – она одарила его долгим взглядом. – Кажется, да.

Он всегда презирал ее работу. И не собирается менять свое мнение. Лиззи вспомнила, что он сказал о ней и ее работах перед разводом.

Еще она вспомнила свои попытки измениться. Взять на себя роль миротворца.

Даже сегодня она игнорировала его выпады, до боли стискивая зубы.

Что она тут делает? Что это с ней? Теперь ей ни к чему глотать его ехидные подковырки ради сохранения их брака. Их брака больше нет.