— Не пытайся узнать то, чего все равно никогда не узнаешь.

— Понятно. — Ульяна не с потолка задала свой вопрос. Несколько родов, к одному из которых принадлежала Зинаида Сергеевна, переехали из Польши в Россию, на пустующие земли нынешней Белоруссии. На той земле они сделали не одно состояние, но со временем и по обстоятельствам жизни род, к которому принадлежала Зинаида Сергеевна, мельчал, а в начале прошлого века вообще рассеялся. Его осколки долетели до Сибири. А кто-то из польских переселенцев мог добраться и до Австралии.

— Могу лишь сказать, что и там я не расстанусь с принципами своей нынешней жизни на три «б», — заметила Зинаида Сергеевна.

— А… что за принципы? — Ульяна свела брови, силясь догадаться.

— Базар, баня, бассейн. Ульяна расхохоталась.

— Ты согласна, что это общечеловеческие ценности?

— Может быть, я бы и согласилась, но мне их никак не воплотить. Только один могу — баня.

— Но знаешь, к этим принципам можно отнестись не так буквально, как ты это делаешь. — Зинаида Сергеевна села в кресло напротив Ульяны, положила шкатулку к себе на колени и как человек, давно освоивший язык жестов, развела руками, обратив открытые ладони к собеседнице, тем самым подтверждая свою открытость и искренность слов. — Базар. Только зная, что и почем на базаре, ты можешь судить о реальной жизни. Баня. Как ты понимаешь, можно мыться в ванне, но, чтобы с тебя сошло семь потов, без парилки не обойтись. Бассейн. Вода — наша с тобой среда, дорогой мой скорпиончик.

— Но у нас с вами разная вода, — уверенным тоном заявила Ульяна. — Вы, конечно, тоже знак воды. Рак. Но ваша вода уже в виде пара. А моя вода — в виде льда.

— Да, ты можешь заморозиться на время и потом разморозиться. На это я и рассчитываю, вручая тебе свой подарок. — Она постучала костяшками согнутых пальцев по крышке коробки.

Ульяна засмеялась и потрясла головой.