Парень удивленно вскинул брови, но через мгновение расплылся в улыбке и кивнул.

– Так и есть, мисс. Увлекаетесь парашютным спортом? По-моему, я вас здесь раньше не видел. Впрочем, я недавно работаю в клубе.

– Нет-нет, я была здесь в прошлом году и в позапрошлом… в качестве зрителя и… журналиста, – пояснила Гейл.

Парень почесал макушку.

– Да-а-а-а. Так, значит, вы специалист в области парашютного спорта. Я увижу свою фотографию в завтрашней газете.

Гейл улыбнулась.

– Я работаю в журнале «Обсервер».

– Ясно, – сказал парень, явно не являвшийся постоянным читателем аналитического издания.

– Ладно, я пойду смотреть, пока опять не пропустила чего-нибудь эдакого, – поспешила избавиться от его общества Гейл.

Каблуки проваливались в землю, вырывая грязные комья вместе с травой.

Гейл не переставала проклинать незадачливую Стейси и всех членов клуба «Флай энд фри». Полет и свобода – довольно романтичное название для клуба, объединяющего влиятельных и состоятельных особ Сан-Франциско. Гейл сомневалась, что и на торговой бирже они такие же романтики. Они летают себе… предположим, они даже чувствуют себя свободными высоко над землей… а кто подумает о ее свободе? Когда, черт возьми, она будет писать отчет с пресс-конференции? Возможно, Рональд удивится, но завтра она ему все-таки скажет, что и у нее есть одна вредная привычка. Да, так и скажет: «Видишь ли, Ронни, я никак не могу избавиться от дурной привычки спать по ночам».

Внезапный порыв ветра попробовал поднять юбку, но неудачно – та была вполне целомудренна и, по мнению Гейл, даже чрезмерно консервативна.

– О, моя косынка! – воскликнула она, заметив, как легкая полупрозрачная шелковая материя парит над зеленой лужайкой.

Только этого не хватало! Потерять на этом чертовом пастбище привезенную из Парижа косынку, купленную, между прочим, в «Галери Лафайет» за кругленькую сумму!

Недолго думая Гейл бросилась вслед за косынкой прямо через огромное зеленое поле, на которое приземлялись парашютисты, выполнив свою программу.