Прямые наследники традиционной отечественной исторической романистики - патриотические и житийно-монархические романы. Они солидно объемисты, вплоть до многотомья-многопудья, неторопливы, державны и соборны. Зачастую сбиваются в плотные тематические косяки-серии: "Рюриковичи", "Романовы", "Великие полководцы", "Слава", "Русская Америка" и тому подобное. Они греют душу истинного патриота и обстоятельным внешним видом - суперобложка, капитальный переплет, - и содержанием. Hаши люди, в противовес зарубежным хищникам, несут добро и свет просвещения нецивилизованным народам, хотят дружить, обустраивать земли и преумножать славу России. Моральный облик, как у строителей коммунизма. Встречаются, конечно, отдельные отщепенцы, так их в железа куют или вообще живота лишают. В романе А. Кудри "Правитель Аляски" именно так все и обстоит. Прославленный герой рок-оперы Резанов отнюдь не "куртизанит всякий день", как он сообщал в своих письмах, губернаторскую дочку, а относится к ней с трепетным умилением. Сам же правитель Аляски Александр Баранов больше озабочен строительством поселений, чем добычей мехов для акционеров Российско-Американской компании. Хотя по мере чтения начинаешь понимать, что Аляска вовсе не была частью империи, а лишь заморской колонией. И все ее освоение сводилось к вывозу пушнины. Hо греет сердце патриота мысль, что земелька-то Алясочка нашей была искони, уж тут-то мы вашингтонским ястребам нос утирали.

Житийно-монархический роман бурно расцвел в период ельцинского правления. Первый президент России и сам любил в монархические игрушки поиграть. Возродил царские ордена с крестами на шею, звездами на грудь и лентами через плечо, учредил разрядную табель окладов госчиновников, вместо "руки КГБ" привил идиому "государево око". А уж какая была эпопея с царскими останками! Все монархическое и аристократическое быстро вошло в моду.