После ужина Мартин пригласил обеих в свой кабинет. Кора и Тринити расселись в удобных кожаных креслах, расположенных на приличном расстоянии друг от друга. Обратив на это внимание, Мартин Лайтмен едва заметно грустно усмехнулся. Похоже, что его девочки никогда не придут к согласию. И от этого ему было не слишком весело...

Значит, он правильно поступил.

– Хочу поговорить с вами о том, что, по всей вероятности, сегодня не слишком важно. Но станет таковым после моей смерти, – начал Мартин, глядя поочередно на каждую из внимающих ему слушательниц.

– Да что ты такое говоришь, пап! – возмутилась Трини, прерывая его. – Ты еще слишком молод, чтобы думать об этом.

– Ты не права, дочка, – мягко возразил Лайтмен. – Позаботиться о завещании никогда не рано. А сегодня я пришел к выводу, что должен рассказать вам о том, к какому решению я пришел.

Кора чуть подалась вперед, стараясь не пропустить ни слова.

Трини печально взглянула на отца, размышляя, какая муха его укусила. Зачем он затеял все это?

– Мы внимательно тебя слушаем, – сосредоточенно напомнила Кора, так как Мартин на некоторое время замолчал.

– Да, конечно... – Спохватившись, он взглянул на жену и дочь. – Не буду вдаваться в детали. Лишь хочу, чтобы вы знали. Я собираюсь сделать Джонатана своим компаньоном и хочу, чтобы после моей смерти он управлял всеми делами.

Известие прозвучало как гром среди ясного неба. Кора и Тринити застыли в изумлении, и впервые их эмоции были солидарны.

– Ваши интересы не будут ущемлены, мои адвокаты позаботятся об этом, – продолжал глава семейства, не замечая, какую реакцию произвели на слушательниц его слова. – Но я не собираюсь посылать дело всей своей жизни псу под хвост, поэтому и предлагаю такой выход из ситуации. Надеюсь, вы поймете и одобрите мой выбор.

– Пап, я не совсем понимаю, к чему сейчас весь этот разговор, – медленно проговорила Тринити. – Ты еще в полном расцвете сил. И думать о смерти не время. К тому же делать Джонатана компаньоном... Не слишком ли поспешно ты принимаешь столь радикальное решение?