– Все может быть, Трини, – ответил Мартин. – Но это решение я не изменю.

– Почему ты не даешь шанс своей дочери доказать, что она также достойна этого?! – вскричала девушка.

Мысль о том, что семейный бизнес уйдет к «противнику», доставляла неизмеримое разочарование и злила ее.

– Зачем ты оплачивал мое обучение? Зачем?! – вопрошала она. – К чему были все эти семинары и экзамены, если ты не собирался вводить меня в бизнес?

Ее рыжие локоны, словно соглашаясь со своей хозяйкой, подрагивали, играя в лучах проникающего в кабинет солнечного света. Мартин невольно залюбовался своей дочерью. Золотоволосая, с изумрудными глазами, доставшимися ей от матери, характером она, похоже, пошла в него. Такая же непримиримая к любой несправедливости.

– Пойми, – еще раз попытался он объяснить, – пройдет немного времени, и ты выйдешь замуж. Родишь детей. Когда у тебя будет время заниматься нашим семейным делом?

– Поверь мне, я выйду из положения. – Трини выпятила немного нижнюю губу и дунула вверх, на челку, что было верным признаком ее предельной взвинченности.

Но и Лайтмен не собирался сдаваться. Кому он должен уступить? Своей дочери? Да она же еще совсем ребенок! Ее порвут в этом бизнесе, и она не заметит, как проиграет...

– Милая, даже если бы ты хотела, то не смогла бы. У тебя нет достаточного опыта, хватки. Я предполагаю, что ты получила определенное количество знаний...

– Ах, значит, предполагаешь... – Дочь снова дунула на челку.

– У Джонатана достаточно квалификации. Он давно в этом деле. И не даст себя провести.

– А я, получается, дам? – Трини приблизилась к окну и обернулась.

Теперь отец находился в невыгодном положении. Ее лицо оказалось в тени, а его, тут же обернувшееся к ней, наоборот, освещено лучами проникающего в помещение яркого солнца. Мартин поморщился. Затем отвел взгляд, тем самым забирая у дочери это преимущество.

– Ты просто должна была меня послушаться, – глухо пробормотал он. – Я и предположить не мог, что простое сообщение может вызвать подобную дискуссию.