– И не надо, – кивнула Кора, услышав то, что предполагала. – Всего доброго, доктор Вагнер.

Она вышла, оставив ошеломленного мужчину стоять посреди кабинета.

Очнувшись, Стивен достал из кармана носовой платок и вытер выступивший на лбу пот. Ему казалось, он поступил правильно. Но последним вопросом миссис Лайтмен поставила его в тупик.

Не в том дело, что она спросила, а в том, как она это сделала. Резко, уверенно, с напором...

Однако, ну и хватка, подивился он. На мгновение Стивен Вагнер почувствовал себя рыбой, которую вытащили из воды и схватили за жабры, не давая вернуться обратно в родную стихию. Он словно потерял дар речи, и с трудом смог ответить на прозвучавший неожиданно вопрос. И только с ее уходом почувствовал несказанное облегчение.

Подойдя к столу, он нажал кнопку вызова:

– Сделайте мне кофе. И минут десять никого не пускайте.

Кора шла к своей машине и сосредоточенно размышляла. Даже усевшись на водительское сиденье, она еще некоторое время не заводила двигатель. Слишком много навалилось на нее, и нужно было все разложить по полочкам.

Значит, у Мартина подозревают рак.

Теперь понятно, почему он так странно ведет себя. Стремится решить все дела с наследством и завещанием. Ведь он не знает, сколько ему осталось... Услужливая память напомнила, что отец мужа в свое время умер от лейкемии. Неужели у Мартина нашли то же самое? Это было ужасно.

Кора так привыкла к тому стилю жизни, который вела. Она так любила эту жизнь. Что же с ней будет, если Мартин покинет этот мир?

Она задумалась. Муж ничего не сказал о ее доле наследства. Это настораживало. Вполне вероятно, он захочет оставить большую часть своей дочери. И тогда Кора вообще может остаться с носом. Может быть, попробовать выведать у Мартина эти сведения? Нет, вряд ли получится, тут же отбросила она эту затею. Если он не захотел сказать об этом во время их прошлого разговора или потом, когда Трини наконец-то ушла, можно даже и не пытаться. Бесполезно.