— Что ж, милые дамы, если вы хотите проскучать весь вечер в обществе непревзойденного зануды, то смело принимайте его предложение. Вечер, конечно, пропадет, но зато вы всласть отоспитесь.

Патрик хохотнул.

— Ладно, Расс, твоя взяла. Девушки, я удаляюсь, оставляя вас на попечение более достойного кавалера. Хочу только предупредить напоследок: ни в коем случае не соглашайтесь танцевать с ним. Он грациозен, как страдающий от мозолей носорог, и остаток своих дней вы проведете на костылях; если, конечно, сперва не истечете кровью.

— Ревность, — торжественно изрек я, принимая пиво от подоспевшего официанта, — последнее и жалкое прибежище побитых неудачников. Тем более, когда речь идет о таком отъявленном вруне. Между прочим, в течение двух лет подряд я был непревзойденным чемпионом Южной Англии по фру-фру, а по части ватутси мне вообще не было равных. Меня называли северным Альбертом Финком!

— А кто такой Альберт Финк? — завороженно спросила Глэдис. Бедняжка, похоже, даже не слыхала о чувстве юмора.

— Косоглазый болтун с кривыми ногами, — охотно пояснил Патрик. Прославился тем, что изобрел специальные пуанты для одноногих балерин.

— Перестаньте дразнить ее! — прыснула Эсма. — Бессовестные!

Однако в её взгляде читалась нескрываемая нежность. Похоже, Эсма всерьез втюрилась в нашего ирландского сердцееда.

— Что ж, мне пора, — провозгласил я, оставляя полстакана недопитого пива. — Увы, работы — непочатый край. Я не могу позволить себе прохлаждаться, как некоторые.

— Да, ты прав, — сочувственно пожал плечами Патрик. — Передавай привет Донне. Ей ведь, кажется, в четыре часа уезжать, бедняжке.

— Увидемся в семь у "Польенсы", — бросил я на прощание девушкам, пропуская реплику нахала мимо ушей.

Пройдя по улице, я завернул за угол и оказался прямо перед залитой солнцем бухтой залива Пальма-Новы.