Донна не шелохнулась.

— Привет, — окликнул я.

Она даже ухом не повела.

— Доброе утро! — сказал я, уже громче.

По-прежнему — никакого внимания.

Тогда я присел на корточки и провел пальцем по внутренней поверхности её бедра, приближаясь к заветному золотистому треугольничку.

Подействовало.

С губ Донны сорвался трепетный стон и она еле заметно пошевелилась. Я снова погладил её, уже смелее. Длинные ресницы Донны дрогнули и зеленые глаза уставились на меня. В следующий миг Донна лучезарно улыбнулась.

— Привет, милый, — томно произнесла она и, убрав мою руку со своего бедра, нежно пожала её. — Который час?

— Почти час дня. Ты спала?

Она сонно кивнула и снова закрыла глаза. Сон ещё не отпустил её. Я снова залюбовался ею. Донна была прекрасна. Раскрепощенная и всегда привычная к наготе, она гордилась собственным телом, сознавая его прелесть и притягательность для мужчин.

— Что ты хочешь на обед? — поинтересовался я.

— Тебя, — сонно пробормотала она.

— Нет, серьезно.

— А разве ты не хочешь меня? — надулась она.

— Очень хочу. И на обед, и на ужин и на завтрак, но ведь нам и в самом деле надо хоть изредка чем-нибудь питаться. Для разнообразия.

Глаза медленно открылись, но уже в следующую секунду озорно сощурились; в них заплясали дьяволята. Как хорошо я знал это выражение. Ничто не могло помешать Донне добиться своего.

Я попятился, грозя ей пальцем.

— Послушай, малышка…

Она тигрицей соскочила с матраса, игриво оскалившись и грозно расставив скрюченные пальцы с острыми коготками.

— Донна…

— Иди ко мне, мужчинка!

— Донна!

Я повернулся и бросился наутек, слыша, как шлепают босые ноги у меня за спиной.

— Ко мне, говорю!