Неужели он обманывает себя? Может, вообще не способен сдать экзамены? Конечно, в нем говорит честолюбие, он не хочет мириться с судьбой, как другие известные ему полицейские, и поэтому старается изо всех сил отойти от общего шаблона. Да, именно шаблона! Ведь сейчас он идет по проторенному пути. Это путь двух братьев-полицейских, дядюшек и двоюродных братьев. Каждый скажет, что это у него в крови! Но у него нет особого выбора. Кинги всегда были полицейскими, и точка!

Однако в душе его не устраивало это объяснение. В академию полиции он поступил сразу после колледжа, а потом стал работать в полицейском департаменте штата в Спрингфилде. Тем не менее он никогда не давал подписки в том, что до конца дней своих будет оставаться полицейским.

Стивен провел рукой по лицу, и его пальцы остановились на хорошо зажившем шраме, который неровной косой линией пересекал подбородок.

Его решение созрело пять лет назад, когда он столкнулся со смертельной опасностью. В нем окрепло убеждение, что преступники должны получать за свои деяния по заслугам, что они не должны выкручиваться с помощью разных юридических хитростей, из-за недостаточности улик или несоблюдения прав подозреваемых. Законник мечтал сидеть в суде за столом адвоката и убеждать присяжных и судью в том, что преступники не должны свободно разгуливать по улицам.

— Стив!

Дверь с шумом отворилась, и Стивен увидел своего знакомого — сослуживца по полицейскому департаменту Роберта Блэкпула — лысеющего мужчину с острым подбородком, одетого в костюм-тройку. Его лицо, как всегда, выражало недовольство. Сегодня утром он позвонил Стивену и договорился встретиться с ним в суде. Для чего Стив не знал.

— Я хотел зайти к тебе домой, но у меня совершенно нет времени. — Роберт снял пиджак и повесил его на гвоздик у двери, подошел к столу и опустился в стоящее рядом кресло. — Ты действительно решил сдавать экзамены?