Всего за несколько дней плена он выучил арабский язык. Узнав об этом, эмир пожелал увидеть его, полюбил и приблизил к себе. Бекет жил во дворце, ездил с эмиром на охоту, читал арабские книги. Но сердце его разрывалось от тоски по родине, а совесть терзалась мучениями других пленников. А у эмира была дочь тринадцати лет. И она привязалась к Бекету, и стала просить его научить ее христианской вере. Это было очень опасно, но Бекет рассказывал девушке, что мог. Так прошло около года. Но однажды товарищи Бекета по плену сказали ему, что затевают побег. Бекет не колеблясь решил к ним присоединиться. Они бежали, и после многих трудностей и приключений достигли Англии. Но дочь эмира не захотела забыть Бекета. Она была храброй девушкой. Переодевшись служанкой, она покинула отцовский дворец и сумела договориться с корабельщиками. Одна-одинешенька, дочь эмира добралась до Англии, зная по английски только два слова «Лондон» и «Гилберт». И эти два слова довели ее до Лондона и до дома купца Бекета. Представь себе, как потрясен был Бекет, когда увидел на своем пороге измученную тяжелой дорогой и непривычным английским холодом девушку! Он понял, что ему посчастливилось заслужить редкую и благородную любовь. Бекет поручил девушку заботам своих родственниц, в чем она очень нуждалась, а сам поспешил позаботиться об ее обращении в христианство. При крещении дочери эмира было дано имя Мэри. Вскоре состоялась свадьба. Когда Мэри Бекет стало известно, что она ждет ребенка, ей приснился странный сон. Ей приснилось, будто она родила мальчика, и заворачивает его в пеленки. И вдруг пеленки начинают краснеть и блестеть, словно шелковая мантия Архиепископа. Она продолжает заворачивать младенца в этот алый шелк, но шелка становится все больше, и он покрывает всю землю вокруг. И она понимает, что это не шелк, а кровь. Мальчик родился и был назван Томасом. А про сон Мэри Бекет вскоре почти забыли, так так ничто в поведении и характере юного Томаса не говорило ни о каком духовном призвании.