Рыцарь по имени Мак-Дугал, верный данной Эдварду присяге, хотел задержать Брюса, но тот ударил его мечом. Падая, Мак-Дугал схватил Брюса за аграф на плаще. Мертвая рука не хотела разжиматься, и Брюсу пришлось сбросить плащ вместе с аграфом. Сам плащ давно истлел, но аграф до сих пор хранится в имении Мак-Дугалов Лорнских.

Сражение за сражением проигрывал Брюс, и всякий раз поднимался снова и набирал новые войска. Иногда он скрывался в лесах, как гонимый охотниками зверь, не имея крова над головой. Его жена и дочь, захваченные англичанами, долго томились в страшной железной клетке в Лодоне. Но Роберт Брюс не сдавался.

Не могу не рассказать тебе здесь легенды, которую так любят шотландцы. Однажды, в очередной раз разбитый Эдвардом, Роберт Брюс упал духом. Сколько молодых благородных шотландцев, увлеченных им на битву, лежали теперь бездыханными и иссеченными на поле брани, и вороны выклевывали им глаза! Королю казалось, что рыдания их жен и матерей неотступно звучат в его ушах. И все эти воины пали зря! Он не привел их к победе. Что делать теперь? Вновь собирать войска, вновь идти на Эдварда, вновь быть разбитым, вновь скитаться по лесам, радуясь ночлегу в убогой лачуге дровосека? Нет, довольно шотландской крови! Король решил бросить все и ехать в Святую Землю смиренным паломником, вымаливать прощенье за тех, кого он обрек смерти на поле бесславной брани.

С полным скорби сердцем, король Роберт достиг небольшой гавани и стал ждать корабля, идущего в Палестину. Тут я должна напомнить тебе, что в те времена корабли ходили не по расписанию, как наши нынешние пароходы. Мало кто мог заранее сказать, в какой точно день ему удастся отплыть в нужном направлении. Король, под видом простого рыцаря, остановился в бедном домишке каких-то прибрежных жителей, и стал ждать, когда прибудет корабль. Но корабль задерживался. Ожидание томило короля.