Не очень нравилось знатным людям и то, что у Гавестона всегда были в запасе пустые пергаменты, подписанные королем. Он мог на них написать любой приказ, какой хотел, и этот приказ считался королевским. Такой власти еще не бывало ни у кого.

А еще у Пирса были доспехи из чистого золота, каких никто не имел ни до ни после него.

Также никто и никогда кроме де Гавестона не имел права свободной охоты во всех королевских владениях.

Не нравилось им и то, что король отдал другу в жены девушку из королевского дома, Маргариту де Клер.

И однажды, собрав войска, Уорик и Ланкастер вероломно захватили Пирса де Гавестона в плен. Случилось это рано утром в месте под названием Деддингтон. Люди Уорика захватили Пирса спящим и связали. Он был полураздет, и многие обратили внимание на то, что на шее, вместо нательного креста, у Пирса висела большая жемчужина странной формы.

«Узнаешь меня? - спросил с коня Уорик, когда связанного Пирса вывели во двор. - Я - Черный Пес Арденнский!».

А Томас Ланкастер подъехал и ударил Пирса сапогом в губы.

Привязав веревку к седлу, Гавестона увели пешим из Деддингтона. Когда селение осталось позади, они велели двум солдатам из Уэльса убить его в чистом поле. Они знали, что король не захочет мстить солдатам из своего любимого Уэльса, а сами надеялись остаться в тени, но это не удалось. Убить же его велели так: одному солдату - отрубить Пирсу голову, а другому, в это же время, пронзить ему сердце мечом. Это может показаться странным, но все они считали Пирса колдуном, и поступили согласно тогдашним суевериям о том, как надо убивать колдунов и оборотней. По этой же причине ни Ланкастер ни Уорик не захотели видеть, как убивают Гавестона, а ждали, пока это убийство происходило, вместе со своими людьми на изрядном расстоянии. И по этой же причине, когда дело было сделано, они велели солдатам отнести его голову на некоторое расстояние от тела. В те времена считалось, что если голова будет приложена к телу, то сила колдуна не умрет вместе с ним. Вздохнув с облегчением, они уехали в замок Уорик, оставив тело непогребенным.