– Спасибо за предложение, милорд, но я сама доеду.

– Боюсь, мне все же придется вас проводить. И я настаиваю, чтобы вы назвали свое имя.

– Милорд, не беспокойтесь. Я родилась в этих местах и прекрасно знаю дорогу.

– Мисс, поймите, я не могу вас отпустить. Вы слишком уж... безрассудная.

– Я не безрассудная. И езжу верхом не хуже любого мужчины. И вообще, если бы не вы, ничего подобного бы не произошло. – Кэтрин с вызовом взглянула на графа.

Он улыбнулся:

– Что ж, вы правы. Я оказался на вашем пути и не собираюсь вас отпускать.

Его обворожительная улыбка заставила бы дрогнуть любое женское сердце. Но только не сердце Кэтрин. Она решительно не хотела поддаваться обаянию мужчин, так как понимала: за красивой наружностью может таиться злая душа. Более того, она полагала, что в данном случае это так и есть.

– Милорд, я уже принесла свои извинения. Поэтому, с вашего позволения...

– Не позволяю, – перебил Грэнби. – Я должен вас проводить.

«Это послужит ей хорошим уроком, – думал граф. – Ей и сейчас неловко, значит, в следующий раз подумает, прежде чем галопом носиться по дорогам. А впрочем... слишком уж она независима, чтобы следовать неписаным правилам». Мысль о том, что ее можно укротить, подчинить себе, воодушевила Грэнби.

Кэтрин прикидывала, сможет ли она вскочить в седло и ускакать. Нет, едва ли... Ведь лорд Грэнби по-прежнему держал жеребца под уздцы. Но все равно стоило попробовать. Если он и впрямь джентльмен, то не станет применять физическую силу.

– Милорд, пожалуйста, отпустите моего жеребца.

– Вашего? – с саркастической улыбкой спросил Грэнби. – Боюсь, вы ошибаетесь, мисс Хардвик.

Кэтрин стиснула зубы. Увы, он оказался не джентльменом. И зачем ему понадобилось настаивать, чтобы она представилась, если он и так знал, кто она. Да, лорд Грэнби ехал в Стоунбридж, чтобы приобрести скакуна.

– Вы правы, сэр, это конь моего отца, – сказала Кэтрин. Ее глаза метали молнии. – А теперь отойдите, пожалуйста.