К тому же это был самый обыкновенный поцелуй.

Нет, не самый обыкновенный. Сегодня ее впервые по-настоящему поцеловали, и она запомнит сегодняшнее утро на всю жизнь, даже если потом ее будут целовать миллион раз. Возможно, именно это ее и раздражало.

Хотя Кэтрин была уверена, что от мужчин следует держаться подальше, она помнила каждое мгновение этого поцелуя, помнила силу объятий Грэнби и вкус его губ. Это был порочный поцелуй. Абсолютно недопустимый. Да-да, конечно же, порочный, и, может быть, поэтому он и казался таким сладостным. Интересно, все ли женщины чувствуют себя грешницами, впервые прикасаясь губами к губам мужчины?

Она могла бы расспросить об этом давних подруг, Веронику или Сару. Они наверняка сказали бы ей правду, но Кэтрин знала, что никогда не станет их расспрашивать. То, что произошло между ней и графом, останется ее тайной.

– Лорд Грэнби – добрый друг виконта, – говорила между тем тетя Фелисити. – Дорогая, ты меня слушаешь?

– Да, конечно, – кивнула девушка. Чтобы убедить тетушку в том, что она внимательно слушает, Кэтрин тут же добавила: – Стерлинг женился на вашей племяннице Ребекке Лауэри. Мы с папой получили приглашение на свадьбу, я уверена, по вашей просьбе, но он вывихнул ногу, и мы не смогли приехать.

– Свадьба получилась замечательная, – заметила тетя. – Кстати, у них уже родился сын. У него глаза матери – такие же синие, как васильки, а друг Грэнби, маркиз Уолтем, женился в этом году. Я ничего не знаю о семье его молодой жены, но, кажется, они хорошая пара.

Кэтрин решила промолчать. Тетя ловко подвела разговор к свадьбе и замужеству, и племянница поняла, что молчание – ее единственный союзник.

– Так что же ты думаешь о Грэнби? – спросила, наконец, леди Фелисити.

Если бы она могла сказать правду! Кэтрин знала, что это невозможно. Поэтому, подумав, она уклончиво ответила: