Тони отметила, что сердце стало биться ровнее. Она осторожно отодвинула край одеяла, щекотавший ей нос, — неплохо бы узнать, где они находятся. Но это было бы совершенно нереально — она тут впервые в жизни.

Между тем минута шла за минутой, и Тони начала посматривать на часы. Конечно, в такой ситуации каждая минута тянется как целый час, однако, когда действительно прошел час, она слегка занервничала.

Город, конечно, большой, и все же… где он живет? Вопрос вполне риторический — что она может сделать? Высунуться с заднего сиденья, мол, «ку-ку!», «сюрприз!»? Гробанутся оба за милую душу.

Так, значит, она ждет еще полчаса, а потом приводит в действие план Б, если к тому времени его удастся разработать.

Господи, как же неудобно лежать в этом закутке.

Мать всегда учила Тони искать и находить что-то хорошее даже в самых тяжелых обстоятельствах, а сейчас и в самом деле было тяжело: ее куда-то везли и ее собственная жизнь от нее уже не зависела.

Однако главной опасности все же удалось избежать. Тони поежилась, вспомнив о троице и щуплом торговце, трясущемся от страха. Она спаслась.

Это и есть хорошее. И еще то, что ее не тянет чихать и не хочется в уборную.

Кроме того, могло случиться так, что ей пришлось бы сейчас лежать не в этом шикарном, комфортабельном авто, а в тесной импортной жестянке.

Мама оказалась, как всегда, права. Тони почувствовала, как спадает напряжение и на смену ему приходит расслабленность. Приятный запах и мурлыканье водителя окутали ее словно покрывалом.

Господи, прошу тебя, мысленно взмолилась она, не дай мне уснуть. И куда бы мы ни ехали, сделай так, чтобы приехали поскорее.

Ей ни в коем случае нельзя спать. Ни в коем случае… Последнее, что Тони услышала, был голос радиоведущего: «А сейчас — Гарт Брукс с песней «Неуслышанная мольба»».