– Ты слышал, что сказала дама, Франко, – протянул Кевин, легко подхватывая девушку под локоть. – У меня такое ощущение, что Саманта, если ее сейчас же не покормить, того и гляди кого-нибудь укусит. Так ведь? – негромко спросил он па ушко Саманту, провожая ее к столику вслед за улыбающимся Франко.

Саманта выгнула брови дугой и внимательно обозрела спутника из-под густых ресниц.

– Знаете, я много лет задаю себе вопрос, почему большинство людей вызывают у меня раздражение, но, похоже, за короткое время нашего знакомства вы успели дать мне на него ответ, – с нарочито приторной улыбкой заявила она.

– Стало быть, все же есть счастливцы, которые не вызывают у вас раздражения? – засмеялся Кевин.

Саманта пожала плечами и уселась на предупредительно выдвинутый для нее стул.

– Иногда меня просто поражает, насколько у людей отсутствует воображение, – надменно произнесла она.

Кевин смотрел на нее через стол с нескрываемым восхищением. Франко между тем выдал им меню и тихо испарился.

– А у вас всегда есть ответы на все вопросы? – закончив обозрение, спросил Кевин.

– Мама говорила, что первое слово, которое я произнесла, было не мама и не папа, а нет!

– Охотно верю, – улыбнулся Кевин. – А какой, кстати, она была?

На мгновение Саманта растерялась – слишком уж резко он сменил тему.

– Кто? – озадаченно спросила она.

– Ваша мать. – Кевин посерьезнел. – Наверное, она была необыкновенной женщиной, раз ваш отец в нее влюбился. И, кроме того, она произвела на свет удивительно красивую дочь.

– Это что, лесть, Кевин? – поддразнила Саманта.

– Вовсе нет, – отозвался он. – Физическая красота сразу бросается в глаза – это очевидно.

– В отличие от красоты внутренней? – с вызовом спросила Сэм.

– Внутреннюю красоту, как известно, разглядеть гораздо труднее, – согласился Кевин, и в его голосе послышались стальные нотки.