Вряд ли, призналась себе Талия. Она помнила, каких девиц он привозил с собой, приезжая домой. Худые, высокие, с бесконечно длинными ногами, с уложенными дорогим парикмахером волосами, модно одетые.

Волосы Талии были естественного русого цвета, прямые, до плеч. И то, что ее мама называла «неплохая фигурка», было попросту худобой и отнюдь не модельной. Самым лучшим в ней были кремовая кожа и большие светло-карие глаза, опушенные густыми, длинными ресницами.

Если она надеялась в тот день еще хоть разочек увидеть Гаррета, то напрасно, но, когда она уже собиралась уходить на ленч и надевала пиджак, чтобы прикрыть испачканную блузку, ее окликнула Сильвия.

— Это принесли для тебя несколько минут назад.

«Этим» оказалась шелковая блузка, завернутая в тонкую папиросную бумагу, а сверху — в нарядную фиолетовую обертку. Блузка была мягкой, нежной и самой дорогой из всего, что у Талии когда-нибудь было.

На приложенной карточке было написано:

«Хочу исправить то, что натворил. Подошел ли тебе размер? Хотел бы узнать в час дня в кафе «Россо». Г.»

Когда Талия застегнула маленькие пуговички, ей показалось, что шелк ласкает ее тело. На фоне цвета слоновой кости ее кожа словно засияла, а волосы заблестели. Глаза казались огромными и лучистыми от радости.

Талия свернула блузку в комок, завернула в старую газету и засунула в урну по пути в бар.

Все будет хорошо, убеждала она себя весь вечер. Должно быть хорошо!

Поздним вечером, оказавшись в своем новом жилище и распаковав вещи, Талия почувствовала долгожданный прилив оптимизма.