– Господин Вязанкин, вы можете пройти на веранду, – услышали они голос метрдотеля, которая обратилась к гостям на русском языке.

– Нет, – возразил мужчина, – я лучше посижу в зале. Спасибо, нам здесь удобнее.

– Новая пара, и, кажется, они не любят этого толстяка, – покачала головой Джил.

– Очень не любят, – кивнул Дронго, – а как ты поняла?

– Он назвал его «сволочью».

– Я при тебе никогда так не выражался. Откуда ты знаешь это слово? – удивился он.

– Не забывайте, господин эксперт, что в нашем римском доме я часто смотрю различные каналы, в том числе и на русском языке, – усмехнулась Джил, – а там иногда говорят такие ужасные слова…

– Понятно. Судя по недовольному виду супруги Фигуровского, он все-таки сегодня не поедет в Марбелью, – заметил Дронго, взглянув на пару, которая продолжала препираться. – Хотя, возможно, ей удастся его переубедить, и тогда он уступит.

– Кажется, мы уже позавтракали, – решила Джил, – пойдем отсюда. Я даже не подозревала, что ты у нас такой крупный специалист по подобным дамочкам. Теперь же начинаю думать, что ты слишком много времени проводишь один, без меня.

Когда они поднялись, Фигуровский и его супруга набирали в свои тарелки колба€сы и сыры, продолжая спорить.

Глава вторая

Это было странно и необычно, но он не любил купаться в море. Он вообще был странным человеком. Выросший в Баку, рядом с удивительно теплым морем и длинными песчаными пляжами, предпочитал проводить свободное время за книгами, тогда как большинство его сверстников отправлялись купаться.