Упругая молодая грудь, красивые высокие ноги, светлые глаза, рассыпавшиеся по плечам длинные светлые волосы. Эта блондинка могла быть дочерью господина Фигуровского, так как на вид ей не больше тридцати. Несмотря на то что спустилась в майке и шортах, да еще и без нижнего белья, она не забыла надеть часы известной фирмы с плавающими бриллиантами и обувь на высоких каблуках, делавшую ее еще выше.

– Можно узнать, о каком «лимите» ты говоришь? – ядовито поинтересовалась женщина. – В последнее время ты стал просто непохожим на себя.

– Хватит, Зоя, – уже начиная раздражаться, прервал ее Фигуровский, – мне уже надоели твои вечные упреки. После того как мы сюда приехали, ты уже успела потратить в Марбелье больше трехсот тысяч евро. По-моему, пора остановиться. Еще немного, и ты захочешь этого слона из холла отеля.

В холле отеля Кемпински стояла копия известной скульптуры Сальвадора Дали – слон на вытянутых длинных тонких ногах. Табличка извещала, что оригинал этой скульптуры, сделанной великим испанским художником, можно приобрести, обратившись к менеджеру отеля. Очевидно, Фигуровский говорил именно об этом слоне.

Подошедшая девушка-метрдотель улыбнулась и проводила Дронго вместе с Джил к их столику, – они достаточно легко общались в Испании, так как язык был похож на итальянский, – а затем быстро вернулась за следующей парой. С ними она говорила уже по-русски и провела их к большому столу, накрытому на шесть персон. Очевидно, это была одна из тех сотрудниц, которых нанимали специально для прибывающих туристов из России и стран СНГ. Обычно в пятизвездочных испанских отелях категории «гранд люкс» в штате обязательно предусматривались сотрудники, говорившие по-русски и по-арабски. Европейские языки они хорошо знали, это входило в обязательные условия при приеме на работу в гостиницах подобного типа. В самом «Кемпински» работали, конечно, и немецкие специалисты, для обслуживания своих соотечественников, – ведь эта всемирно известная сеть отелей принадлежала немцам.