А вот если ты будешь смотреть на азиатов или афроамериканцев, они все будут для тебя на одно лицо. Но это не так. Китайцы отличаются от японцев, а те – от вьетнамцев или корейцев. Достаточно присмотреться более внимательно, чтобы сразу понять эти различия. Точно так же на Кавказе. В Москве всех прибывших с юга обычно называют «кавказцами», хотя сами люди, живущие на Кавказе, почти сразу определяют, кто именно перед ними – грузины, армяне, азербайджанцы, чеченцы, лезгины, осетины… Это не так сложно, как кажется.

– Теперь буду знать, – рассмеялась Джил. – Хорошо, что ты иногда соглашаешься путешествовать со мной, чтобы объяснять подобные нюансы.

Рассевшаяся за большим столом четверка оживленно беседовала. Кавказского мужчину называли Паруйром, и Дронго понял, что был прав – это была армянская пара. Его спутницу звали Аидой, что тоже было характерно для армян, обычно дававших детям такие имена, как Гамлет, Отелло, Ромео, Джульетта. Справедливости ради стоит отметить, что и среди азербайджанцев, живших до восемьдесят девятого года в Армении, тоже было много людей с подобными именами. Женщине на вид под сорок, красивое лицо, умные внимательные карие глаза, ровные черты лица, пышные волосы. Она чем-то напоминала Дронго девочку из соседнего класса, которая так нравилась всем мальчишкам. Шестидесятые-семидесятые годы были временем «полифоничного звучания» города, когда в их классах учились представители десятка национальностей – азербайджанцы, русские, армяне, грузины, евреи, лезгины, греки, татары, украинцы.

И среди них была самая красивая на все три параллельных класса девочка – Инна Родина, высокая, похожая на гимнастку, с длинной косой почти до пояса и удивительно правильными чертами лица, в которую были влюблены все мальчики школы. И еще одна девочка – Сати Погосян, которая отличалась особенной красотой и шармом. Ее родители работали в городском ТЮЗе, и Сати сразу после уроков спешила в музыкальную школу, благо та находилась через улицу…