Покрывавшее королевских размеров кровать с медным пологом бело-голубое одеяло выглядело чрезвычайно заманчиво и казалось ужасно мягким. Около стеклянных дверей, ведущих на балкон, стояло два кресла ярко-синего цвета. Белые двери вели в гардеробную и ванную комнаты. Над головой Амбер лениво работал потолочный вентилятор, а ее ноги утопали в кремового цвета ковре.

Стефани включила одну из ламп с керамическим абажуром, стоявших на тумбочках по обе стороны кровати.

— Или ты считаешь, что сошла с ума, потому что отказалась от такого завидного жениха? — спросила она.

— Его это точно не обрадовало, — вздохнула Амбер.

— А он… ну, как ты думаешь, как он себя повел? Побагровел от гнева и стал кричать и топать ногами, да? — Стефани с любопытством ждала ответа, и видно было, что она немного возбуждена из-за необычности ситуации.

Амбер не смогла сдержать улыбку:

— Нет. Когда чем-то недоволен, он надувается, суровеет и ведет себя, как будто все знает лучше других. Давит на окружающих логикой и авторитетом.

Харгроув никогда бы не стал кричать. Он всегда давал Амбер понять, что она глупа, неспособна принимать ответственных решений и ведет себя как избалованный ребенок. Ее мнение и чувства не принимались им во внимание. Сейчас Амбер впервые за долгое время ощущала свободу, ведь он не мог руководить ею.

— Ясно. Мои братья такие же, — кивнула Стефани, открывая двери высокого шкафа из вишневого дерева и показывая Амбер ряд полок.

— И Ройс? — вырвалось у Амбер, на которую за их короткое знакомство Ройс не произвел впечатления человека хоть чем-то похожего на Харгроува.

— И Джаред тоже, — продолжила Стефани. — Они оба все еще думают, будто мне лет десять. А я полноправный партнер компании, но при этом, если мне что-то нужно, приходится обращаться к ним за разрешением.

— Представляю, как это тебя раздражает, — посочувствовала ей Амбер.