Амбер тотчас пресекла подобные мысли.

Она никогда не изменяла Харгроуву! Вот только трудно отрицать то, что Ройс — невероятно привлекательный мужчина. Он показался ей вдобавок умным и добрым, а главное, с хорошим чувством юмора. Если бы она не собиралась замуж и искала бы легкую интрижку, то у нее мог бы возникнуть соблазн принять ухаживания Ройса и пофлиртовать с ним.

— О чем думаете? — поинтересовался Ройс, следя за сменяющими друг друга отражениями эмоций на лице Амбер.

— Ни о чем! — Она повернулась к своему бокалу на стойке. — И вновь хочу повторить: я пойму, если вы сейчас встанете и уйдете.

Ройс поерзал на стуле.

— А я пойму, если вы попросите меня уйти. И уйду, — сказал он, понизив голос.

Здравый смысл подсказывал Амбер, что необходимо каким-либо образом отреагировать на эти слова, но ни звука не слетело с ее губ. Наступила странная пауза. Бармен обслуживал пару у другого конца стойки. Из бального зала доносилась очередная мелодия, а в центре бара, за двумя сдвинутыми столиками, смеялись и болтали несколько женщин.

— Он здесь? — спросил Ройс, кинув взгляд в сторону коридора, ведущего в бальный зал. — Вы поссорились?

Амбер отрицательно покачала головой:

— Нет. Он в Швейцарии.

— А! — протянул Ройс, выпрямляясь.

— И что должно означать это ваше «А!»?

Темно-синие глаза мужчины вспыхнули, и он хитро посмотрел на нее:

— Вам одиноко.

— А вот и ошиблись! Мне не одиноко. По крайней мере, не в том смысле, что вы имели в виду. Я здесь с отцом. — Амбер в рассеянности то опускала оливки в коктейль, то вытаскивала их.

— И все-таки вам одиноко…

И почему она дала втянуть себя в этот разговор? Надо было держать язык за зубами. Да что с ней такое случилось?

— Я неправильно выразилась. Мне нисколечко не одиноко.