— Очевидно, новость шокировала тебя, мне очень жаль. — Твердый голос вывел ее из забытья. — Я приехал проведать своего племянника и обсудить его будущее.

С перекосившимся от горя лицом, крепко стиснув зубы, Хелен подняла глаза на Леона и содрогнулась. Этот человек, на днях похоронивший отца и сестру, ни движением, ни взглядом не выдавал своих чувств. Он был тверд как гранит, и ее обуял внезапный страх за Николаса.

— Мальчик спит наверху. По утрам он посещает детский сад, а после обеда у него тихий час.

Они с Делией часто обсуждали семью Аристидес, и Хелен знала, что подруга не желает видеть своего сына покрытым той же «плесенью консерватизма», которая покрывала ее отца и брата.

— Думаю, неразумно будить его, чтобы сообщить, что его мама умерла.

— Я и не предлагаю. — Леон провел рукой по волосам. Хелен заметила странный блеск в. его глазах.

Вероятно, мистер Аристидес не такой каменный, как хочет казаться. Она вспомнила, что он потерял жену и едва родившегося ребенка — и снова удар... Сердце Хелен сжалось.

— Я просто хочу убедиться, что мальчик существует, — он с сомнением приподнял черную бровь.

Девушка скрипнула зубами, от сочувствия к нему не осталось и следа.

— Конечно, — она встала и, обнаружив его стоящим слишком близко, сделала шаг в сторону. — Пойдем.

Шторы на окнах были плотно задернуты, и маленькая машина светилась в темноте. Николас обожал свою иллюминированную кровать в виде автомобиля. Мальчик в белой пижаме лежал на спине, раскинув руки. Его темные кудри прилипли ко лбу, густые, черные ресницы подрагивали на розовых щеках. Он дышал ровно и глубоко.

Хелен улыбнулась и осторожно убрала непослушные пряди с бровей. Услышав тяжелое дыхание сзади, она обернулась. Крупное тело Арйстидеса напряглось, он внимательно вглядывался в мальчика, и постепенно его лицо смягчалось.