Ее губы защипало. Хелен опомниться не успела, как Леон вывел ее на лестницу.
— Можешь отпустить мою руку, — едва вымолвила она, бледнея от страха.
Леон убрал руку с ее локтя и молча спустился в гостиную, не сомневаясь, что она последует за ним. На секунду Хелен задержалась на последней ступеньке. Кем он, черт возьми, себя возомнил? Расхаживает здесь, как у себя в доме.
Она знала, кем: богатым властным мужчиной, который волей обстоятельств приходится дядей ее Николаса. И как бы сильно она ни хотела избавиться от Аристидеса, в интересах мальчика лучше не ссориться с ним.
Леон сидел на диване, голова откинута на спинку, глаза закрыты, верхняя пуговица на рубашке расстегнута, открывая взгляду стройную бронзовую шею. Он вытянул ноги перед собой, и ткань брюк натянулась, демонстрируя мощь и упругость бедер.
Хелен почувствовала, как в паху зашевелилось возбуждение. Леон Аристидес порой казался ей омерзительным, но, если объективно, в привлекательности ему не откажешь.
Взгляд ее блуждал по красивому мужскому" телу. Должно быть, он отличный любовник, решила девушка и густо покраснела: эротические фантазии не беспокоили ее раньше. Что с ней происходит? Она потерла ладони о джинсы, сглотнула ком в горле и... наткнулась на его пристальный взгляд. О боже! Он знает, о чем я думаю!
— Чашку кофе или чего-нибудь еще?
— Или... — Его взгляд лениво полз по ее фигуре, и по ее телу внезапно разлилось тепло, а кожа стала странно чувствительной. Ей показалось, что она ощущает каждую нитку в джинсах и свитере. — А что предлагаешь?
Его губы чувственно изогнулись, обнажая белые зубы, и Хелен приятно удивилась красоте его улыбки.
Разозлившись на себя, девушка взглянула куда-то поверх его плеча и выпалила первое, что пришло ей в голову:
— Чай или вино? Мой дед при жизни собрал неплохую коллекцию красных вин.
Хелена не была наивной простушкой и знала о плотском влечении полов — как-никак целый год встречалась с Кеннетом Мархамом, пока он не уехал в Африку спасать местных жителей от голода. Однако сегодняшние ощущения очень отличались от тех, которые она испытывала при свидании с Кеннетом.