Хелен стояла в кухне и наблюдала, как сквозь фильтр течет черный густой кофе.

Леон Аристидес здесь, в ее доме, и он знает о Николасе. Плохо! Он в курсе, что у Делии незаконнорожденный сын и что Хелен присматривает за ребенком.

Девушка выхватила из сумки мобильный телефон и еще раз набрала номер подруги. Выключен!

Спустя пять минут она вернулась в гостиную с подносом в руках и полотенцем на плече.

— Извините, что задержалась. — Хелен поставила поднос на столик у дивана и протянула Леону полотенце.

— Благодарю. — Мужчина начал вытирать свои черные густые волосы, которые очень напоминали волосы Николаса. Фамильная черта!

Поймав себя на мысли, что невежливо пялиться на мужчину, Хелен отвернулась и уселась на противоположный диван.

— Черный или с молоком, мистер Аристидес? — холодно поинтересовалась она.

— Черный и одну ложку сахару и перестань называть меня мистером Аристидесом. Просто Леон и на «ты»... мы же старые друзья.

— Как скажете, — пробормотала она, разливая кофе и чувствуя, как его имя буквально приклеилось к губам. «Старые друзья»... должно быть, он шутит.

Хелен сделала большой глоток кофе, не обращая внимания на обжигающую горечь, и поставила чашку на стол.

— Теперь вы... ты можешь сказать, почему нотариус сообщил вам о Николасе? Делия сказала отцу правду, и тот обратился в юридическую контору?

Леон одним глотком выпил кофе, тоже поставил чашку на стол и поднял голову. Глаза его смотрели с удивленным высокомерием.

— Под правдой ты имеешь в виду, что сестра незаконно прижила ребенка, сына, о котором семья ничего не знала и о котором ты заботилась с рождения... Мы говорим об одной и той же правде? — Его глаза недобро сузились, и Хелен вспыхнула. — Моя сестра лишила собственного отца радости общения с внуком, а ты вместе со своим дедом приняли и поддержали ее. Разве это нормально?