Ее терзало беспокойство. Что произошло в салуне, пока она здесь? Почему этот человек, неизвестно откуда приехавший в их город, этот самоуверенный Макшейн, не выходит у нее из головы? Почему она так испугалась? В конце концов, он может приводить хоть шерифа, хоть губернатора штата. Вряд ли они что-нибудь обнаружат. Подумаешь, драка за карточной игрой! Чего ей бояться? У нее хорошая репутация в городе, и пусть кто-нибудь посмеет сказать, что она не следит за порядком в салуне. Но при Эдди все было бы намного проще. Чувствует ее сердце, этот Йен Макшейн еще попортит ей кровь. Разумеется, угрозами ему ничего не добиться, однако он умен и настойчиво идет к своей цели. Дюранго он раскусил сразу, и если начнет интересоваться ее делами…

Наверное, он уже обнаружил, что ее нет. Слава Богу, она может положиться на своих девушек, хотя Далси заслуживает хорошей взбучки, зато Коко прекрасно знает свое дело, может разжечь любого мужчину или напоить его до бесчувствия, оставаясь совершенно трезвой.

Энн прислушалась. Все тихо, лишь жалобно кричат козодои.

Кэш Уэзерли… Далси и Коко правы: его нужно опасаться. Но теперь, разбогатев и стремясь к политической власти в городе, он боится запятнать свою репутацию. Хотя ради выгоды Кэш готов на любое беззаконие, вряд ли он посмеет тронуть ее. Тем не менее, она должна встретиться с Ральфом Ренинджером. О чем он хотел поговорить с ней? Наверняка о салуне и завещании Эдди.

В ночной тишине Энн наконец услышала топот копыт и прижалась к земле.

Луна освещала приближающийся фургон, в котором сидели двое. Энн узнала лошадей Кэша. Значит, это долгожданный фургон с золотом.

Когда лошади достигли места, где лежала Энн, она прицелилась и выстрелила. Один из мужчин, схватившись за левое плечо, вывалился из фургона.

Второй поднял винтовку, но опоздал. Пуля вонзилась ему в руку, и он, закричав от боли, упал на дорогу.

Энн не собиралась их убивать, хотя оба пристрелили бы ее не задумываясь.