– Я не танцую на свадьбах, которые организую.

В этот момент Ребекка поймала на себе презрительный взгляд жениха.

Это задело ее, и она снова переключила свое внимание на Савваса. Он улыбался, явно не замечая, что она напряжена, словно натянутая струна. У него были такие же голубые глаза, как у его брата. Опять ты за свое, одернула себя девушка.

– Никаких отговорок. Сегодня ты не работаешь, а отдыхаешь. По традиции вслед за новобрачными должны танцевать шафер и подружка невесты. Посмотри, все ждут.

Оглядевшись вокруг, Ребекка поняла, что Саввас прав. Нарядно одетые пары толпились у края танцпола в ожидании их выхода.

А Дэймон все еще танцевал со своей невестой, Флисс. Еще недавно ее лучшей подругой.

Гордо вскинув голову и изобразив на лице подобие улыбки, Ребекка коснулась опаловой подвески у себя на груди, взяла Савваса под руку, и тот повел ее на середину танцпола.

К черту Дэймона Астериадеса! Она будет танцевать и смеяться, и Дэймон не догадается, что на самом деле творится у нее на душе. Не узнает, чего ей стоило организовать его свадьбу и помогать Флисс с выбором платья, музыки, цветов, а потом идти вслед за ними по церковному проходу.

Он никогда не узнает об отчаянии, охватившем ее, когда священник объявил их с Флисс мужем и женой. О боли, пронзившей ее сердце, когда новобрачные повернулись лицом к гостям. Флисс была бледна, но все же бросила на Дэймона кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц. В этот момент Дэймон торжествующе посмотрел на Ребекку, словно говоря: «Теперь ты ничего не сможешь поделать».

Да, она будет веселиться, и ни одна душа в зале не догадается, какая тоска скрывалась за маской невозмутимости. Все увидят то, что видели всегда: дерзкую и независимую Ребекку Грейнджер.

Она поклялась себе, что больше никогда не влюбится. Не будет чувствовать себя уязвимой перед мужчиной. Это слишком болезненно и унизительно.