– Это слишком хлопотно, я отлично доберусь и на поезде.

– Глупости. Мне нравится водить машину.

Не сомневаясь, что Билли нашел именно того Хантера, Эвелин все же подождала, пока Розалинда не уедет, и лишь потом начала воплощать в жизнь свой замысел. Используя полученную информацию, Эвелин тщательно изучила все подробности, касающиеся служащих компании Хантера, и выяснила, кого из них можно считать ключевыми фигурами. Затем, беспардонно использовав базу данных своей фирмы, нашла работодателей, которых интересовали сотрудники определенных профессий.

Набравшись смелости, Эвелин позвонила первому из своего списка, понимая, что должна заинтересовать его в первые же тридцать секунд разговора. Свое дело она знала безупречно, и собеседник согласился на встречу, чтобы обсудить предложение. Кроме того, Эвелин взяла с него слово никому не говорить об их разговоре: обычная предосторожность на этот раз была особенно важна. Снова сняв трубку, Эвелин позвонила второму из списка.

В течение последующих двух недель Эвелин вышла на семерых человек, деятельность которых была жизненно важна для фирмы Уоррена Хантера. Всех своих собеседников она убедила сменить место работы и подбила подать заявление об уходе в один и тот же день, первого декабря. Конечно, никто из них не подозревал о существовании других перебежчиков.

Оставалась еще одна жертва, некий Джонатан Картер, который, по всей видимости, был правой рукой хозяина компании. Соблазнить его было нелегко, и потребовалось несколько настойчивых звонков, после которых он вдруг изменил свою точку зрения и, заинтересовавшись посулами, согласился встретиться с Эвелин.

Ее действия носили совершенно законный характер, но не имели ничего общего с этичностью. Грэхем всыпал бы ей по первое число, если бы узнал, чем Эвелин занимается. Порой она чувствовала угрызения совести, но, стоило лишь вспомнить горько плачущую Розалинду, решимость воздать Уоррену Хантеру по заслугам моментально возвращалась.