– Интересный взгляд на столь низменное занятие, как ваше.

– Вы хотите сказать, что не прибегли бы к услугам охотников за головами, взявшись искать новых служащих?

– Конечно нет. Я предпочитаю лично набирать свой штат.

Ну так тебе придется заняться этим гораздо раньше, чем ты предполагаешь, не без злорадства подумала Эвелин.

– И вы считаете, – продолжил Хантер, – что если какая-то компания ищет специалиста с квалификацией Джонатана Картера, то это дает вам идеальную возможность поживиться за мой счет?

– Почему бы нет?

– А ведь вам пришлось заняться настоящими детективными изысканиями, чтобы выйти на мою компанию и ее служащих.

– Конечно. Это часть моей работы.

– Я считаю это отвратительным, – ровным голосом сообщил Хантер. – Когда стервятники вроде вас лезут в мои дела, мурашки идут по коже.

– Любой, кто начинает свое дело, становится объектом пристального внимания множества людей, – возразила Эвелин. – Аудиторы, налоговики…

– Они предсказуемы, вряд ли их можно считать хищниками… В отличие от вас.

Понимая, что сейчас завяжется очередной спор, Эвелин показала на обочину.

– Мы только что проехали указатель заправочной станции.

– Да, я видел.

Сменив полосу движения, он притормозил перед зданием станции. Уже сгустились сумерки, и, когда Эвелин вылезла из машины, воздух обжег ее холодом. Она поёжилась и плотнее запахнула пальто, спасаясь от пронизывающего ветра. Эвелин заторопилась в ярко освещенное помещение, и Хантер последовал за ней, что было совершенно некстати: Эвелин надеялась, что он останется в машине. Но, по всей видимости, Хантер не доверял ей, потому что не спускал с нее глаз, пока она не скрылась за дверями дамской комнаты.

К счастью, там оказался телефон. Эвелин отыскала в записной книжке номер Розалинды и позвонила. Тоскливо слушая длинные гудки, она уже была готова сдаться, когда наконец сняли трубку. Слышимость была ужасающей, и Эвелин, прикрывая мембрану, едва ли не кричала, чтобы быть услышанной.