Это ее проблемы, и она не имела права нагружать ими Розалинду, у которой хватало своих сложностей. – В общем, неважно. Я сама разберусь. – Не в силах успокоиться, Эвелин встала и подошла к окну. В комнате был электрический камин, который давал достаточно тепла, но на улице мело с такой силой, что от порывов холодного ветра колыхались тяжелые портьеры в комнате. – Тот человек… Пирс Уоррен-Хантер, он тоже специализируется на финансовых консультациях?

– Да, он биржевой маклер.

Что не имеет никакого отношения к занятиям моей жертвы, с тяжелым вздохом констатировала Эвелин, поняв, каким образом была сбита с толку.

– Не хочешь ли рассказать, как ты собираешься объясняться? – осторожно спросила Розалинда, чувствуя неловкость, что из-за нее заварилась такая каша.

Покачав головой, Эвелин криво усмехнулась.

– Наверное, я похожа на тебя: не могу заставить себя признавать ошибки.

– Когда ты встретилась с мистером Хантером?

– Сегодня за ланчем. – Эвелин вздохнула. Не упоминая о переговорах с другими служащими фирмы Хантера, она облегчила душу перед сестрой.

– Ну и ну! Понимаю, почему он так зол на тебя, – изумилась Розалинда. – Что, по-твоему, он может сделать: пойдет к твоему боссу с требованием уволить тебя? Или что-то иное?

Об этом Эвелин еще не задумывалась. Конечно, Грэхем будет недоволен, но, несомненно, когда узнает все обстоятельства, увольнять ее не станет.

– Понятия не имею, как поступит Хантер. Он сказал, что… что вываляет меня в грязи.

– Он смахивает на человека, который держит слово, – покачала головой Розалинда.

– Да, – сокрушенно согласилась Эвелин, – очень боюсь, что он его сдержит.

3

Когда Хантер вернулся, его куртка была запорошена снегом. В руках он держал коробку, от которой шел аппетитный запах китайской кухни.

– Снаружи здорово метет, – заметил он.

Эвелин не ответила, сделав вид, что изучает конспект Розалинды. Она старалась оттянуть момент, когда придется сказать ни о чем не подозревающему Хантеру всю правду.