Она опустила глаза.

– Что же вы пишете?

– Как это у вас называется… diario – дневник.

– Вы ведете дневник?

– Si.

– О чем же вы там пишете?

– О том, что важно женскому сердцу.

– Что же важно вашему сердцу, Каталина? Мечтаете ли вы о любви?

Она неопределенно улыбнулась.

– Разве всякая женщина не мечтает о любви?

– Нет, некоторые мечтают о прекрасных нарядах, дорогих украшениях, толпе поклонников. – Он помолчал. – Могла бы такая девушка, как вы, мечтать о мужчине вроде меня: простом солдате, которому нечего предложить, кроме жизни, полной лишений?

– Могла бы. Вы, я думаю, привлекательны на свой, английский, лад. – Каталина изучающе по смотрела на его темные волосы, дочерна загорелое лицо.

– Говорят, – заметил Маркус, – что я мог бы сойти за испанца.

– Никогда! Вы слишком большой. Хуан не может найти вам одежду по росту.

– Мой мундир, наверно, пострадал от французских пик?

– Еще и залит вашей кровью. Эль Гранде говорит, что вы дрались отчаянно, что вы очень храбрый.

– А вы очень красивы.

Она посмотрела на него в упор долгим взглядом, но ответила коротко:

– Запомните, senor. Больше никакой Изабеллы. Никогда! Понятно? – Лицо ее было сурово.

– Никогда, – пообещал Маркус. – Вы придете завтра? Не надо бояться меня. Право, не надо.

– Там будет видно, – ответила она и вышла, тихо притворив дверь.

В течение следующих трех недель Маркус постепенно поправлялся, и чем больше он набирался сил, тем нетерпеливее становился. Ситуация складывалась критическая. Армия Веллингтона откатывалась к Лиссабону, отдавая французам завоеванную территорию и неся огромные потери. И в это время он, боевой офицер-кавалерист, вынужден был сидеть сложа руки в этом убежище, не имея возможности помочь соотечественникам. У него было такое чувство, будто он находится на необитаемом острове.

Другие англичане, которых в свое время спас тот же Эль Гранде, относились к своему положению спокойней. У всех у них, не в пример Маркусу, раны были легкими, и старший по званию, майор Шепард, не позволял им бездельничать, поручив помогать женщинам охранять лагерь, расположенный в монастыре. Иногда, добравшись с трудом до узкого окна башни, Маркус видел их в монастырском дворе.