— Ничуть! — объяснила Кора, слегка обидевшись, ведь она не стала жертвой простого тщеславия. — Тот молодой человек заверил меня, что воры не позарятся на машину, которая привлекает к себе внимание. Укравшему такой ярко-лиловый пикап было бы трудно замести следы.

Джорджиана не была уверена, что логика этого рассуждения столь безупречна, но спорить не собиралась.

Кора улыбнулась и снова ласково погладила баранку машины.

— Во время покраски мне долго не хотели пойти навстречу. И только когда я принесла в мастерскую один горшок с фиалкой, наконец поняли, какой именно цвет мне нужен. Того «малыша» я потеряла: пары краски и скипидара, знаете ли… Но он погиб не даром. Вы считаете, что я чудачка, и вы правы. Мне нечем себя занять теперь, когда Дэниел, Господь его благослови, ушел, а дети завели свои семьи и разъехались. — Она бросила на свою молодую спутницу проницательный взгляд. — Человеку нехорошо долго оставаться одному. А у меня есть мои цветы.

Джорджиана вежливо улыбнулась и ничего не ответила. Она сомневалась, чтобы какое-то растение могло бы сейчас избавить ее от чувства одиночества.

— А что думают ваши родители о молодом человеке, который так быстро расстался со своей женой? — спросила Кора, меняя тему разговора.

Джорджиана с мудрой улыбкой покачала головой:

— Они незнакомы с моим мужем. Отец возглавляет отделение своей компании в Индонезии. Они с мамой уже почти два года живут в Джакарте.

— И не прилетали домой на вашу свадьбу?

— Не смогли, — мягко поправила Джорджиана.

— А вы не стали откладывать, потому что Эдварду надо было отправляться в плавание. Понимаю, — тихо отозвалась Кора.

Джорджиана глубоко вздохнула, стараясь сдержаться. Ей просто надо привыкнуть к тому, что Кора — ее соседка. И, по правде говоря, если не считать ее назойливости, с ней приятно иметь дело.