Следующей неизбежной приманкой оказался прилавок с карамелью из кленового сахара. Конфеты имели лапчатую форму листьев, виноградных гроздьев и медвежат. Одну коробку себе, одну коробку родителям, одну — ребятишкам брата, а вот четвертую — просто для ровного счета.

Горячий сидр был сейчас кстати, несмотря на то что лучи бледного осеннего солнца заставили ее сбросить жилет. Манящие ароматы яблок и корицы приятно сочетались с запахом горящего дерева и едким дымом влажных листьев. Все это создавало причудливую атмосферу для тех, кто пришел сюда на ярмарку купить-продать и насладиться происходящим.

Джорджиана поднесла к губам чашку, чтобы сделать первый глоток сидра, как почувствовала, что за ней наблюдают. Покалывание в затылке было таким сильным, что игнорировать его было невозможно. Она повернула голову, словно откликаясь на зов.

Он опирался о толстый ствол дерева. На нем был небесно-голубой свитер и темно-синие брюки. В позе незнакомца было небрежное изящество, какое-то равнодушие ко всему окружающему. Но стоило их взглядам встретиться — и Джорджиана поняла, что именно он заставил ее обернуться.

Он был высок, по-средиземноморски смугл и темноволос, хотя имел кельтские черты лица. В глазах Джорджианы вспыхнуло невольное восхищение: резко очерченные широкие скулы (свидетельство целеустремленности), крупный нос, явно когда-то поврежденный, и, наконец, рот. О, полная нижняя губа определенно говорила о чувственности! И глаза у него были какого-то непонятного цвета: голубые? серые? зеленые? — она не могла сказать точно. Одно было ясно: он был просто великолепен! И он смотрел на нее!

Потом, когда потрясение прошло, она пыталась представить себе, какое зрелище они представляли, пристально глядя друг на друга, не замечая никого вокруг. Ей казалось, что в тот момент она безвольно следовала за магнитом его глаз.

Это не был взгляд простого восхищения или любования, он требовал ответа, создавал между ними какое-то связующее звено… Когда он нервно сжал пальцы на стволе дерева, ее ладонь почувствовала ответное покалывание, словно это ее чуть царапала жесткая кора.