Она попала в поле зрения в тот момент, когда он поднес к глазам камеру с только что заряженной пленкой. Он никогда не делал слащавых снимков, предоставляя это другим — простым фотографам. Он был фотожурналистом, что подразумевало определенный уровень профессионализма. «Снимки стоят слов» — таков был его девиз.

Он замер, когда ее лицо оказалось в фокусе. Оно не было безукоризненным, но ему оно сразу показалось удивительным.

Когда он спустился по тропе, она стояла у кромки воды одна. Девушка придерживала на груди раздуваемый ветром свитерок, бесстрашно вступая в воды холодного прибоя, волны которого лизали ее босые ноги. Вельветовые брюки она закатала до колен, обнажив стройные икры, изящные щиколотки и аристократически высокий подъем ступни. Он улыбнулся, вспомнив замечание отца, что высокий подъем — верный признак породы.

Высококлассная леди упрямо сжимала губы. Именно поэтому он заметил у нее шрам — серебристую нить полумесяцем на персиковом румянце загорелой щеки — и улыбнулся.

Этот дефект отличал ее от остальных красивых лиц, которые ему приходилось видеть.

Что до ее черт, то они воспринимались им словно на ощупь: бархатистая гладкость кожи, шелковая бахрома темно-русых волос, выбивающихся из-под белой вязаной шапочки, нежный изгиб щеки, упрямый подбородок. Уголки глаз, цвет которых он не смог определить, были чуть опущены.

Блеснувшая слезинка уничтожила его последние сомнения насчет того, следует ли за ней наблюдать. Подбородок задрожал, но потом застыл, словно какая-то внутренняя борьба закончилась волевой победой.

Наведя объектив, он заметил, как она прячет кулаки в карманы брюк и смотрит в ту сторону, откуда пришел он. Его сердце вдруг замерло, когда она посмотрела прямо на него.

Он не мог бы облечь в слова то чувство, которое охватило его, когда она не отвела взгляда, не догадываясь о том, что он встретился с ее глазами благодаря чудесному объективу. За годы работы фотожурналистом он сталкивался лицом к лицу с вооруженными мятежниками, несколько раз смотрел в дула винтовок, но никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как в эти мгновения. Казалось, она видит его — постороннего, подглядывающего за жизнью окружающих его людей.