— Я позвонила… потому что… некий газетчик уже несколько недель меня преследует. Он признался, что ждал моего возвращения в бухту Фэрфилд. Я была там всего один раз, три недели назад, когда только приехала в Коннектикут. По его словам, он увидел меня там и с тех пор меня разыскивает. Разве это не интересно? Или, по вашим понятиям, так принято себя вести?

— Не заводитесь.

— А что, если меня преследует маньяк? У меня здесь нет друзей, мистер Берд! Я могу исчезнуть задолго до того, как кто-то заметит мое отсутствие. Вы меня страхуете, отсюда предполагается, что можете что-то вовремя предпринять!

Последовала еще одна длинная пауза.

— Облегчили душу?

Джорджиана задохнулась.

— Алан, я мысленно обругала вас всеми грязными словами.

Его смех успокоил ее.

— Хорошо, Джорджиана. Я наведу справки о вашем сексуальном маньяке. Завтра мне о нем будет известно все. Не тревожьтесь. Если этот тип действительно так хорошо информирован, как вам показалось, мы сможем предупредить кого надо. Если он виноват только в том, что пожелал жену ближнего своего, то мы оставим его в покое. Так безопаснее. Хорошо?

— Алан? — окликнула она его своим таинственным, гортанным голосом. Молчание на том конце провода стало напряженным. — Алан, шли бы вы подальше!

Глава 4

— Это все, сэр?

Максим Дехуп поднял голову и, прищурясь, посмотрел на пожилого мужчину в черном.

— Я уже час назад сказал вам, Барнс, что мне больше ничего не нужно. Почему вы не ушли спать?

— Я подумал, что, возможно, вы все-таки пожелаете что-нибудь из еды, сэр. — Взгляд пожилого слуги на секунду задержался на полупустой рюмке бренди и сразу же скользнул дальше. — У вашего батюшки после него всегда улучшался аппетит.

Максим взглянул на причудливый хрустальный шар рюмки, который он грел в руке, и улыбнулся: