— Вы читаете газеты?

В любой другой момент она отреагировала бы на это иначе, однако его самоуверенность раздражала.

— Почти никогда, — небрежно бросила она. — И уж конечно, не местную. В ней обычно читать нечего, кроме рекламы бакалеи и остатков новостей, на которые никакие другие издания не польстились.

Наступило тягостное молчание.

— Не хотите ли еще эля? — вежливо спросила она, поднимая голову.

Джорджиану удивил гнев, который она прочла на его лице. Удивил тем паче, что этот гнев был обращен явно не на нее. Однако она все равно решила осведомиться:

— Я сказала что-то не то?

В его глазах вдруг загорелись озорные искры.

— Ну что вы! Вы сказали истинную правду. Она пожала плечами:

— Что ж, оставим дальнейшие комментарии. Вы ведь останетесь обедать? Мы с Эдвардом не устраиваем ничего замысловатого. Будет суп, фруктовый салат и домашний хлеб. Но всего вдоволь.

В его глазах блеснул какой-то странный огонь, но он тут же опустил темные ресницы. А в следующую секунду на его лице вспыхнула торжествующая улыбка.

— Буду рад.

Она кивнула, боясь, что голос ее выдаст. В его ответе не было никаких колебаний. Он не спросил, будет ли против муж и может ли он врываться вот так в дом, без предупреждения. Он добился того, чего хотел, — приглашения провести в ее доме еще какое-то время. Но зачем это ему понадобилось?

— Можно мне затопить камин?

Джорджиана встретилась с его блестящими глазами, в которых искрился смех. Зажечь огонь… еще чего! Так она ему и позволит!

— Уже разожгла. Я вполне в состоянии обо всем позаботиться сама.

— Я вам верю, — кивнул Максим и, понизив голос, добавил: — Но порой самые приятные моменты в жизни — это те, которые ты с кем-то разделил!

— Эдвард бы с вами согласился, — ответила она с лукавой улыбкой.

Его лицо мгновенно стало бесстрастным. Джорджиана поняла, что ее улыбка его раздосадовала. Или, может быть, упоминание о ее муже?.. Дехуп с ней флиртует, и ему не понравилось напоминание о ее семейном положении.