Правда, погода не располагала к веселью. Свинцовое небо и колючий холод подавляли. Почти совсем стемнело, и Кэтрин заставила себя выбросить из головы все неприятное. Отец, наверное, уже дома, и вряд ли его обрадует ее мрачное лицо.

Он действительно был дома. Девушка проехала через весь город, поднялась на холмы, потом, подъехав к дому, в свете фар увидела знакомую машину. Ее сердце подпрыгнуло от радости. Без отца она иногда чувствовала себя ужасно неприкаянной. Кэтрин бросилась в дом.

– Ты сегодня рано, – улыбнулся ей отец.

– Да. Мне удалось уехать сразу же, не задерживаясь.

Он посмотрел на ее румяные от холода щеки, на блестящие, в беспорядке рассыпавшиеся черные кудри.

– Какие же у тебя проблемы?

– Только мать Гарри.

– Надеюсь, Гарри защищает тебя?

– Да, чаще всего. Но с миссис Хадсон вообще непросто. Она хочет, чтобы мы подождали со свадьбой до августа.

– А ей-то что, – проворчал отец, наливая себе бренди. – Но я надеюсь, Гарри ставит ее на место?

– Конечно. И довольно резко.

Отец внимательно посмотрел на дочь, будто собираясь прочесть ее мысли. Иногда ему казалось, что она пребывает в каком-то странном напряжении, ее показная веселость его не обманывала. После смерти матери она замкнулась. Прежней яркой, легкой, веселой Кэтрин не стало.

– Кэт, а ты его любишь?

– Конечно. Я же выхожу за него замуж! – Она очень удивилась вопросу.

Отец ее был крупный мужчина, гораздо выше Гарри. Темные волнистые волосы начали седеть. Через два года он должен был выйти на пенсию. Она не знала, что отец намерен делать, но ей было важно одно – он останется рядом с ней.

– А ты с ним уже спишь? – вдруг спросил отец.

Кэтрин покраснела. Вопрос был неожиданный и совсем не отцовский.

– Конечно нет. – Она отвернулась, но он взял ее за руку и серьезно посмотрел в лицо.

– Но это было бы вполне естественно. Особенно сейчас. Ведь ваша свадьба через два месяца.