Отец ожидал ее возле лестницы. Кэтрин спустилась, и взгляд его потеплел. Черные, блестящие в ярком свете кудри обрамляли лицо, темные улыбчивые глаза светились мягким светом. В ее внешности действительно чувствовалось что-то итальянское. И это что-то – главным образом кожа, нежно-оливковая, и персиковый румянец на щеках.

– Ты красивая, – тихо сказал отец. – Надеюсь, Гарри это понимает. Правда, тебе не мешало бы чуточку поправиться. Я уверен, что без меня ты очень мало ешь.

– Я ем вполне достаточно, – засмеялась Кэтрин, взяв его под руку. – И чтобы доказать это, сегодня буду есть за двоих. Я скоро стану женой фермера, так что мне придется научиться как следует готовить.

– А тебе представится такая возможность? – насмешливо спросил отец, открывая перед ней дверь.

– Может, и нет. Моя будущая свекровь считает, что я не гожусь для фермы, поскольку не родилась и не росла на ней.

– Бог ты мой!

Отец отрывисто засмеялся и быстро пошел к машине. Кэтрин села сзади. Когда он уйдет на пенсию, ей станет спокойней. Всего дважды отец встречался с миссис Хадсон и оба раза гак твердо смотрел ей в глаза, что та держала себя в руках. Наверняка кузен Гарри, который собирается приехать, хлебнет ее гостеприимства…

Дня через два позвонил Гарри и пригласил Кэтрин на ужин. Отец уже отправился в рейс, и, оставшись без него, она почувствовала себя потерянной, хотя пора было привыкнуть к его постоянным отлучкам. Отец ведь никогда не менял образа жизни, всегда был пилотом дальних рейсов.

Кэтрин вошла в пустой дом. Завтра в это время отец уже приземлится в Бангкоке. Поселится в каком-нибудь шикарном отеле, будет плавать в бассейне с морской водой. Иногда ей казалось, что мать Гарри именно из-за этого не одобряет его образа жизни. По ее понятиям, пилоты дальних рейсов живут слишком роскошно.