– Ну, так вот. У меня есть дочь – Аннабель. Ей шесть с половиной.

Эмма снова кивнула. Это она тоже знала. Несмотря на то, что они расстались, как ей казалось, навсегда, она с жадностью ловила любые новости о нем, время от времени просачивавшиеся в прессе.

– Но ты можешь знать другое – этого никогда не было в газетах – она слепая.

Он следил за меняющимся выражением ее лица – ее глаза расширились, а губы сострадательно дрогнули.

– Когда ее мать погибла в автомобильной катастрофе, Аннабель была с ней. Элизабет ехала слишком быстро, а поворот оказался слишком крутым. Аннабель получила сильный удар по голове, а когда пришла в себя, она перестала видеть. Вот и все.

Эмма покачала головой.

– Мне очень жаль, – сказала она, чувствуя неадекватность своих слов. – Будет ли она когда-нибудь видеть?

– Специалисты думают, что это возможно, но я не разделяю их надежды, – проговорил он медленно. – В любом случае, еще слишком рано говорить об этом. Она еще слишком мала для любой серьезной операции. Я не дал бы согласия. – Он пожал широкими плечами. – Вот в чем проблема. Няня, которая была с Аннабель восемнадцать месяцев со времени катастрофы, выходит замуж. Мне нужна новая компаньонка и няня для ребенка. Я не люблю чужих людей в доме – тебя, по крайней мере, я знаю. Договорились?

Эмма была смущена и сбита с толку. Ей нужно было время, чтобы обдумать все это. Меньше всего ей хотелось бы жить в одном доме с Деймоном Торном, часто видеть его и заботиться о его дочери. Но какой у нее был выбор? Или она соглашалась и спасала Джонни от тюрьмы, или отказывалась, и тогда Джонни оставался один на один со своей судьбой.

– У... у меня есть работа, – сказала она уклончиво. – Я в штате больницы, и к концу года ожидаю повышения. Я не знаю, что и сказать.

Он насмешливо улыбнулся.

– О, я думаю, что ты согласишься, – произнес он равнодушно. – В конце концов, если ты не согласишься, дело обернется крупными неприятностями для твоего брата.