Деймон Торн вышел из-за стола и пододвинул ей кресло, жестом предлагая присесть. Эмма села, боясь, что если она не сделает этого, ноги не удержат ее.

– Могу я предложить что-нибудь выпить? – спросил он и, когда она отрицательно покачала головой, добавил: – Может быть, кофе?

– Нет, спасибо. Я... вы, должно быть, удивлены моим визитом, – не поднимая на него глаз, она внимательно изучала ровные овалы ногтей на своих руках.

Деймон вернулся на свое место за столом, но вместо того, чтобы сесть, потянулся к коробке сигар, стоящей на столе, взял одну из них и поднес к ней зажигалку, задумчиво разглядывая Эмму.

– Да, – сказал он наконец, когда сигара задымилась, издавая приятный аромат гаванского табака. – Должен признать, мне это действительно любопытно.

Эмма заставила себя взглянуть на него.

– Это Джонни, – сказала она ровным бесцветным голосом. – Он, похоже, попал в нехорошую историю.

Деймон Торн уселся в свое кресло, лениво откинувшись на спинку, и саркастически посмотрел на нее.

– Да? Вы имеете в виду, конечно, вашего брата Джонни?

– Конечно, – Эмма кивнула.

– Продолжайте.

Эмма попыталась подобрать нужные слова. Рассказать все, как было, называя вещи своими именами, означало бы полностью признать вину Джонни, в то время как на самом деле он был жертвой владевшей им страсти, которую он не в силах был побороть. Но как она могла объяснить все этому магнату, у которого не было абсолютно никаких причин симпатизировать ее брату? Ведь это был тот самый Деймон Торн, чьи компании были рассеяны по всему свету и который был известен в деловых кругах как человек исключительно жесткий и безжалостный в отстаивании своих деловых интересов и достижении цели. Он никогда бы не понял и не простил слабости любого из своих служащих, в том числе и ее брата, который работал в этом самом здании в отделе расчетов и, к сожалению, нашел свою зарплату недостаточной для оплаты своих карточных долгов.